Окончательное решение
Волмер вышел, и минуты через две вместо него появилась темноволосая женщина, Элен
Джиллард. Она пригласила нас пройти с ней, пытаясь держаться так, словно для нее было
привычкой встречать двух соседей, внезапно явившихся с просьбой приютить их на ночь и
покормить. Элен Джиллард провела нас в комнату на втором этаже с двумя окнами и большой
кроватью, стены комнаты покрывали фотографии яхт, футболистов, мальчиков и девочек. Сын
доктора — Биль Волмер, которому я когда-то показывал как брать отпечатки пальцев,
находился сейчас в школе-интернате.
— Вы спуститесь поесть или подать вам сюда? — спросила Элен.
— Позднее, — ответил Вулф. — Спасибо. Мистер Гудвин скажет вам.
— Но может быть, все же принести сюда?
Вулф ответил отрицательно, и Элен ушла, оставив дверь открытой, и мне пришлось
встать, чтобы закрыть ее. Мы сняли пальто, я повесил их на плечики в шкаф. Вулф принялся
осматриваться вокруг, но это оказалось бесполезным. В комнате стояло всего три кресла, с
сиденьями, слитком узкими для него. Он подошел к кровати, сел на краешек, снял башмаки,
улегся, закрыл глаза и скомандовал:
— Докладывай!
Глава 6
— Но я все же хочу знать, где вы с Гудвином были и что делали в течение последних
двадцати четырех часов? — заявил инспектор Кремер, сидевший в красном кожаном кресле,
вынимая изо рта изжеванную сигару. Разговор этот происходил в 12.35 дня в пятницу.
Единственное затруднение, лишавшее нас возможности правдиво ответить ему, состояло
в том, что он сейчас же послал бы полицейского проверить наши слова, а мы не могли
расплачиваться с доктором Волмером за его гостеприимство такой черной неблагодарностью.
Говоря о гостеприимстве, не могу не признать, что я-то выспался прекрасно в предоставленной
мне комнате, но Вулфу пришлось помучиться. Хотя там были книги для чтения, но ни одного
подходящего для него кресла не нашлось, а лежа он читать не может. Не оказалось там пижамы
соответствующего размера, и он вынужден был спать в нижнем белье; еда была хоть и
неплохая, но не для такого гурмана, как он; пиво, лишь одного сорта, да и не того, какое он
всегда пьет; всего две подушки, причем на одной он спать не мог — низко, а на двух —
слишком высоко; полотенца или слишком маленькие, или слишком большие; мыло пахло
туберозой, а не франью, как он привык. И все же, принимая во внимание, что Вулф больше года
уже не ночевал вне дома, первые день и ночь он держался хорошо, хотя, конечно, был мрачен,
но и у вас вряд ли было бы лучше настроение, если бы по не зависящим от вас обстоятельствам
вам пришлось бы в спешке бежать из дома, не захватив даже зубной щетки.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
|
