Мастера
        Детектива

Произведения:
 

Питер Чейни

   
 
 

Не позднее полуночи

Они не смогли раскопать даже ни одного приличного свидетеля, и, судя по тону, каким
повествовала об этом «Газетт», в деле по-прежнему царила полная неопределенность. Около
полудня снова позвонил Лон Коэн, на сей раз с вопросом, чего, интересно, выжидает Вульф, я
ответил, что озарения. Он спросил, какого еще озарения, и я посоветовал обратиться с этим
вопросом к мисс Фрейзи.
Телефонная горячка достигла у клиентов кульминации в пятницу вскоре после того, как
мы отобедали. Вульф уже поднялся к себе в комнату, чтобы быть подальше от бурь. Он уже
покончил с «Прахом красоты» и занялся «Приемом на одну персону» Клифтона Фадимена, на
сей раз, правда, в прозе. Кульминация была представлена в трех сценах. Героем первой из них
оказался Патрик О'Гарро. За последние двадцать четыре часа это был его третий звонок, так что
он был предельно точен и лаконичен. Попросил к телефону Вульфа, в ответ получил обычную
дозу. Потом поинтересовался, не хочу ли я ему что-нибудь сообщить, на что получил
отрицательный ответ.
— Все, — проговорил он, — с меня хватит. Я официально довожу до вашего сведения,
что наш договор расторгается и он более не представляет фирму «Липперт, Бафф и Асса».
Учтите, что наш разговор фиксируется. Он может прислать нам счет за услуги, оказанные к
настоящему моменту. Вы меня слышите?
— Понятно, слышу. Хотелось бы, конечно, сказать что-нибудь еще, ведь не каждый день
случается, что твои телефонные разговоры фиксируются, но вроде и сказать-то больше нечего.
Остается только попрощаться.
Я вышел в прихожую, поднялся по лестнице на второй этаж в комнату Вульфа, постучал в
дверь и вошел. Он сидел в большом кресле у окна, в рубашке с короткими рукавами, в
расстегнутом жилете и с книгой в руках.
— Вижу, вы здесь славно и удобно устроились, — заметил я с одобрением, — но вы ведь
всегда предпочитали свое кресло внизу, так что рад вам сообщить, что вы вполне можете
спуститься, если, конечно, хотите… Только что звонил О'Гарро и расторг наш договор. Нас
уволили. Он сообщил, что наш разговор фиксировался. Я все думаю, почему это человек
чувствует себя таким значительным, когда знает, что его слова фиксируются? Да нет, я не про
него, а про себя…
— Вздор, — бросил он.
— Да нет, честно, я действительно прямо как-то даже почувствовал себя значительней.
— Помолчи, — он закрыл глаза. Через минуту открыл их. — Что ж, прекрасно. Я скоро
спущусь. Все это чертовски некстати.

Рекомендуем:   

 

Спонсоры проекта:

 
   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"